Переплетаясь с тобой [Entwined with You] - Сильвия Дэй

Как только он уселся за руль, сразу выключил приемник, который регулярно слушал, и приспустил солнцезащитные очки так, чтобы поймать мой взгляд в зеркале заднего вида:

— Как вы?

— Думаю, получше, чем моя мама.

Клэнси был профессионалом, его лицо не выражало ровным счетом ничего. Без лишних слов он поправил свои очки и синхронизировал мой телефон с Bluetooth в машине, чтобы включить мой плейлист. Затем стал отъезжать от обочины.

Вспомнив его внимательность, я сказала:

— Эй, извините, что я на вас сорвалась. Вы всего лишь делали свою работу и не заслужили, чтобы к вам придирались из-за этого.

— Вы не просто работа, мисс Трэмелл.

Я немного помолчала, обдумывая это. Клэнси и я сохраняли дистанцию, вежливые взаимоотношения.

Мы виделись довольно часто, потому что его задачей было привозить и увозить меня с занятий по крав-мага в Бруклине. Но я никогда не думала о том, что он в какой-то мере лично был заинтересован в моей безопасности, хоть это было логично. Клэнси был из тех парней, кто гордится своей работой.

— Все же я сорвалась не только из-за этого, — пояснила я. — Много всего случилось до того, как вы со Стэнтоном вообще нарисовались.

— Извинения приняты.

Резкий ответ был так для него характерен, что это заставило меня улыбнуться.

Устроившись поудобнее на сиденье, я посмотрела из окна на город, в котором обосновалась и который безумно любила. На тротуаре около маленького ларька стояли рядом незнакомцы, и каждый ел свой кусочек пиццы. Насколько они были близки физически, настолько же и далеки духовно, все демонстрировали удивительную способность нью-йоркцев оставаться отдельным островком в бушующем потоке людей. Пешеходы словно омывали их с разных сторон, избегая мужчину, пихающего религиозные листовки, и собачонку у его ног.

Энергичность города задавалась неистовым темпом, из-за которого казалось, что время в этом городе летит намного быстрее, чем где-либо еще. Все это создавало такой контраст по сравнению с ленной чувственностью Калифорнии, где жил мой папа, и где я ходила в школу. Нью-Йорк словно властная особа, выслеживающая, неодобрительно щелкающая хлыстом и провоцирующая на любой порок.

Возле ноги завибрировала моя сумочка, я потянулась к ней за свои телефоном. Быстро взглянув на экран, увидела, что это был папа. По субботам мы созванивались, и я всегда с нетерпеньем ожидала очередной возможности поболтать, но сегодня я чуть было не намерилась перевести звонок на голосовую почту, пока у меня не улучшится настроение. Я была слишком обозлённой из-за мамы, а моему папе после своего последнего визита в Нью-Йорк уже пришлось сильно за меня поволноваться.

Он был у меня, когда в квартиру пришли детективы и сообщили мне о том, что Натан в Нью-Йорке. Они шокировали ещё до того, как рассказали, что Натан был убит, а я уже не могла скрывать своего страха от мысли, что он может быть так близко. С тех пор мой папа пытался узнать, что вызвало у меня столь бурную реакцию.

— Привет, — ответила я, по большей части из-за того, что не хотела ссориться с обоими родителями сразу. — Как ты?

— Скучаю по тебе, — ответил он глубоким уверенным голосом, который я любила. Мой папа был самым великолепным мужчиной, которого я знала — загадочно красив, уверенный в себе, умный и надежный.

— А как ты?

— Не особо жалуюсь.

— Хорошо, но немножко-то можно. Я весь во внимании.

Я тихо рассмеялась:

— Мама немного сводит с ума.

— И что она сделала на этот раз? — спросил он, с нотками мягкой терпимости в голосе.

— Она сует свой нос в мои дела.

— А. Иногда мы, родители, поступаем так, когда беспокоимся о своих детях.

— Ты никогда этого не делал, — заметила я.

— Я пока этого не делал, — уточнил он. — Но это не значит, что я не поступлю так же, если стану сильно беспокоиться о тебе. Я просто надеюсь, что смогу быть достаточно убедительным, чтобы ты меня простила.

— Ну, я сейчас на полпути к маме. Посмотрим, насколько убедительной может быть она. Она оказала бы мне неоценимую помощь, если бы признала, что неправа.

— Удачи с этим.

— Ха! Правда? — я вздохнула. — Могу я позвонить завтра?

— Конечно. Солнышко, все в порядке?

Я закрыла глаза. Инстинкт копа объединенный с инстинктом папочки приводят к тому, что я редко что могу утаить от Виктора Рейса.

— Ага. Просто я почти приехала. Я потом сообщу, как все прошло. О, и у моего босса возможно будет помолвка. В любом случае, мне есть, что тебе рассказать.

— Возможно, с утра я загляну в участок, но ты можешь звонить мне на сотовый по любому поводу. Люблю тебя.

Внезапно я почувствовала, что скучаю по дому. Насколько сильно я любила Нью-Йорк и свою новую жизнь, настолько же сильно я скучала по папе:

— И я тебя, папочка. Поговорим завтра.

Положив трубку, я начала искать свои наручные часы, и их отсутствие напомнило мне о противостоянии, который мне предстоит. Меня расстраивало поведение мамы в прошлом, но еще больше волновало, что будет в будущем. Она носилась со мной все это время из-за Натана, я не уверена, были ли ей известны другие способы проявления заботы.

— Эй, — я наклонилась вперед к водительскому сидению для того, чтобы прояснить кое-что, что беспокоило меня. — В тот день, когда я, мама и Мегуми возвращались в Кроссфайр и мама встревожилась… Вы с мамой увидели Натана?

— Да.

— Он уже там был, и Гидеон Кросс надрал ему зад. Так зачем ему опять приходить?

Он в зеркале бросил взгляд на меня:

— Мои догадки? Чтобы его заметили. Так как он уже раз показался, он продолжал нагнетать обстановку. Вероятно, он хотел напугать вас, а вместо этого удалось напугать Миссис Стэнтон.

Эффективно в любом случае.

— И никто мне ничего не сказал, — тихо сказала я. — Я до сих пор не могу в это поверить.

— Он хотел напугать вас. Никто не хотел доставлять ему такого удовольствия.

Ох, а я об этом даже не подумала.

— Приношу извинения, — продолжил он, — что не уследил за Кэри. Я просчитался, а он за это поплатился.

Гидеон тоже не видел, как Натан напал на Кэри. Видит Бог, я тоже испытываю чувство вины — начнем с того, что именно из-за нашей дружбы Кэри подвергся опасности.

Но меня тронуло, что Клэнси переживает по этому поводу. Я слышала это по его грубому голосу. Он прав, для него я не просто работа. Он был хорошим человеком, который выкладывался во всем, что делал. Мне интересно: остается ли в его жизни время на остальное?

— У вас есть девушка, Клэнси?

— Я женат.

Я чувствовала себя дурой, из-за того не знала этого. Какая она, женщина, которая вышла замуж за такого сурового сдержанного мужчину? Мужчину, который круглый год носил пиджак, чтобы спрятать свое оружие, с которым он никогда не расставался. Бывает ли он нежен и ласков с ней? Беспокоился ли о ее защите? Убил бы ради нее?